Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока

20 лучших фильмов 2015 года по версии Алексея Левина

20 лучших фильмов 2015 года по версии Алексея Левина

Перед Новым годом я по давней традиции составляю хит-парад самых запомнившихся картин. Причём начинаю список всегда не с года заканчивающегося, а с прошлого. Дело в том, что многие картины, номинально числящиеся за 2015-м, добрались до нас только в этом году. Посмотреть их раньше, если ты не Антон Долин и не разъезжаешь по всем мыслимым и немыслимым кинофестивалям, довольно сложно, а не сказать о них вовсе было бы непростительно. Так что 50 лучших картин, показанных в 2016 году, начинаются с 20-ки лучших, датированных годом ранее*.

КАК ОПРЕДЕЛЯЛИ ГОД ВЫХОДА ФИЛЬМА

Многие придерживаются простого правила: в каком году картина появилась на свет — будь то премьера на фестивале, в кинотеатре или онлайн — значит, этим годом она и будет датироваться. Мои условия распределения картин по годам:

  • фильмы должны появиться в интернете в год составления хит-парада, причём это не касается обнаружения ленты с русским переводом;
  • картины в этом году стартовали в прокате США — спорный критерий, но американская киноиндустрия — самая развитая в мире, поэтому премьера в кинотеатрах США — это главный и основной шаг фильма к зрителю во всём остальном мире.

1 МЕСТО. «УБИЙЦА» (SICARIO)

Жёсткий и хлёсткий рассказ с довольно банальной для кино проблемой: все ли средства хороши для достижения цели? — но настолько мощно визуально и драматургически подкреплённой, что это превращает «Убийцу» в один из лучших фильмов 2015 года. С первых кадров не избавиться от чувства тошноты и лёгкого головокружения, затем ты вместе с героями плавишься в мексиканском мареве и как будто чувствуешь песок на зубах. Шаг за шагом режиссёр настолько умело вовлекает тебя в действие, что физически начинаешь ощущать тревогу и ждать опасности вместе с героями. Такое погружение в фильм с абсолютно далёкими для меня географическими и профессиональными условиями я не помню давно. Вильнёв после псевдоинтеллектуальных игрищ вернулся наконец-таки к хорошему драматургическому материалу и вновь, как в «Пожарах», показал себя зрелым художником, способным задавать нелёгкие вопросы и умеющего на них отвечать.

2 МЕСТО. «СЫН САУЛА»

Отсутствующий, ничего не выражающий взгляд, заученные, сотни раз повторённые движения. Встретить, сопроводить, загнать в камеры, сложить трупы, сжечь, разбросать пепел. Согнать-сжечь-сложить, согнать-сжечь-сложить. И так изо дня в день. Когда ты попадаешь в невыносимую ситуацию, которая будет воплощением ада, можно отрешиться, отстраниться, превратиться в некую форму, которая вынуждена делать вещи, заглушая происходящим осознание своих поступков. Кто-то может это выдержать, другие же подходят к пределу, становящимся рубежом, силой, разрушающей воссозданную иллюзию непричастности. Для главного героя это — мальчик среди горы трупов, которого он признал своим сыном и захотел похоронить с раввином и по всем правилам. Ему нужно было почувствовать свою человечность, ему нужно было понять, что внутри ещё не всё умерло, как снаружи. Все остальные действия Саула — странные, нелепые, глупые, опасные — будут заставлять идти к этой его цели, несмотря ни на что. Его будут обвинять: «Ради мёртвого ты жертвуешь живыми» — он будет отвечать, что мы всё равно уже все мертвы. Его будут обманывать — он будет доверять. Для других спасение не наступит, а для него случится. Из-за того, что в ситуации, когда этого совсем не стоило делать, он вдруг почувствовал себя опять человеком.

Жесткий, изнуряющий, ошеломляющий и очень гуманистический фильм.

3 МЕСТО. «45 ЛЕТ»

Главная героиня фильма в исполнении Шарлотты Рэмплинг — спокойная, уверенная в себе, ещё довольно импозантная дама из числа тех, кого принято называть сильной личностью. И вся её размеренная, устраивающая своим неспешным темпом жизнь вдруг меняется, когда основа всего того, что ей представлялось самым главным и важным (семья), будет напрочь выбита.

Отдельное удовольствие наблюдать за гениальной игрой актрисы, которая превращается из монументальной уверенности в комок нервов (но даже при этом рыдать она не будет, ведь это — «удел мужчин, не понимающих всю важность события»). Но самое главное — вся история рассказана режиссёром так проникновенно и психологически точно, что растворяешься в ней, как в реальности. От первичного понимания, что именно в таком уютном доме, с мебелью, картинками на стене, могла прожить семейная пара без детей 45 лет, ты дальше даже не следишь за персонажами, а сверяешь их поступки, поведение со своим собственным, со своими ощущениями, чувствами, эмоциями. А значит, фильм достиг своей цели.

4 МЕСТО. «ТРУМАН»

Новый фильм Сеска Гея — того самого, который когда-то познакомил российскую публику со словом «Крампак» — неторопливое размеренное повествование о встрече двух старых друзей, один из которых прилетел из Канады в Мадрид, узнав о тяжёлой болезни своего товарища. Они разговаривают, ходят в бары, заказывают урну для праха, ищут новых хозяев для пса больного героя — именно по имени собаки назван фильм — и вот за этой чередой событий, действий, слов, поступков, жестов, взглядов, без сногсшибательного экшена и прочей «движухи» вдруг возникает магия кино: ты смотришь на этих 50-летних мужиков и вдруг понимаешь, что хорошо их знаешь. Где-то внутри появляется чувство, что прекрасно помнишь их молодыми, задорными и пока ещё не знающими, что их ждёт впереди. Узнаёшь в них людей, жизнь которых протекала рядом с тобой, и вот сейчас вы вместе подошли к грани, к черте, за которой всё уже будет иначе. О непростых и сложных вещах режиссёр говорит безо всякой назидательности, излишней сентиментальности, без скатывания в морализм или патетику. Всё как в жизни, когда место есть и шуткам, и воспоминаниям, и печали. Дать определение фильму, что он о «крепкой мужской дружбе», будет слишком фальшиво и натужно. Он о людях, у которых в жизни было много общего и, несмотря ни на что, будь то время или расстояние, любящих и дорожащих друг другом. Что всем нам в жизни так необходимо.

5 МЕСТО. «КЛУБ»

В новой работе Ларрайна нет драйва, жизнерадостности, лёгкости при всей непростой ситуации, что были в его предыдущей картине «Нет». Это камерный, замкнутый, клаустрофобный фильм, в котором не только герои заключены в доме, но и зритель в своей голове. Прорываясь сквозь череду, вроде бы, простых и понятных событий, смотрящий должен разобраться и ответить для себя на, казалось бы, простой вопрос: что такое хорошо, что такое плохо. Поиски ответа превращают эту камерную историю в трагедию огромных масштабов.

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы».

Режиссёр не даёт однозначных ответов, что гораздо интереснее. Но сможет ли зритель сам понять, без лицемерных прикрытий и банальных объяснений, о чём говорит режиссёр? Будет здорово, если хотя бы попытается.

Фильм аскетичный по форме и мощнейший по содержанию.

6 МЕСТО. «ДИПАН»

Провидческое, опередившее чуть-чуть своё время кино, которое закидали гнилыми помидорами многие снобы-критики после победы в Каннах, но чью значимость и силу можно было оценить уже спустя полгода, после начавшейся ситуации с беженцами в Европе.

Можно, конечно, и сейчас обвинить режиссера в «толерастии», но нельзя отрицать одну вещь: посмотрев на ситуацию с позиции, на которой стоит фильм, понимаешь, что важны не цвет кожи и язык, на котором разговариваешь (тем более последний всегда можно выучить), а цели и установки. То, какие выводы ты сделал и к чему ты будешь стремиться в своей дальнейшей жизни. Шри-ланкийский боевик, поселившийся во Франции, воспринимает местную криминальную пацанву, играющую мускулами и демонстрирующими маскулинную крутизну, поначалу довольно скептично («Они такие же?», «Нет, не такие опасные»). Но в определённый момент ему придётся воспользоваться своими навыками и умениями (прошлое), чтобы попытаться обустроить вокруг себя то, к чему он стремится в настоящем и будущем. Умильные последние кадры — это скорее желаемая иллюзия режиссёра, некая идеальная возможность развёртывания событий, а не мягкотелая податливость, как оценили многие критики.

7 МЕСТО. «В ПОИСКАХ ОГНЯ»

Признаюсь, сейчас я бесконечно долго могу смотреть на три вещи: как горит огонь, как бежит вода и на фильмы Джо Сванберга. Так легко и изящно вовлекать в мир на экране, избегая нервозности Аллена и гиперболы Андерсона, сегодня умеет только он. Говорить обо всём сразу и о важных вещах по отдельности получается только у него. Абсолютно дурацкая история о каких-то найденных костях, проблемах обучения ребёнка и лёгком флирте — а растворяешься в ней напрочь, и даже не надо вызывать эмпатию в отношении героев, потому что чувствуешь, как сливаются две реальности — происходящее на экране и твоя жизнь. «В поисках огня» — фильм о здравомыслии, об ответственности, о мужской и женской дружбе, о желаниях и возможностях, о свободе и обязанностях. Ну и конечно, о том, насколько сложная и неимоверно простая штука — брак (о жизни можно сказать, в принципе, то же самое).

8 МЕСТО. «БРАВО!» (AFERIM!)

Валахия, Румыния, 1835 год. Бравый жандарм со своим сынком-подручным, у которого начали пробиваться только первые усики, под бравую балканскую музыку едут на конях по провинциальным деревенькам в поисках беглого раба, которого им нужно найти и вернуть хозяину. Весь путь поживший батько учит своего потомка жизненным премудростям, по-отечески заботится о его судьбе: «А ты не содомит? Потому что если содомит, то утоплю собственными руками».

И даёт мудрые советы: «Страх — штука позорная, но полезная для здоровья».

Обычный пример взросления и передачи опыта режиссёр Раду Жуде переворачивает с ног на голову, облекая в анекдотическую форму, придавая иронический оттенок и превращая в страшную историю о махровом патриархальном шовинизме, сексизме, спесивом мачизме, расизме. Публика Берлинского фестиваля и жюри, вручившее фильму приз за режиссуру, аплодировали картине, вероятно, с чувствами содрогания, но и облегчения, что подобное осталось в прошлом, не понимая и не осознавая одной вещи. В некоторых странах — и это даже не Уганда — многое из показанного в фильме до сих пор реальность: там, где распятые мальчики в трусиках, панамские оффшоры и права человека как происки сатаны. Не говоря уже об идеологии и представлениях. Разве что гонорею за два века научились лечить лучше.

9 МЕСТО. «КОРОЛЕВА ЗЕМЛИ»

Режиссёр с точностью искусного сапёра вскрывает мины на поле, усыпанном вопросами, которые для меня одни из самых важных в жизни: зависимость от отношений; эгоизм как форма существования; антагонизм между интимной связью и дружбой; исследование феномена дружбы как такового и проявление ревности. Авторы убедительно показывают, как разрушается дружба и то, что некоторые под этим словом подразумевают. Все мы теряли друзей, у всех у нас был близкий друг, который какое-то время являлся центром мироздания, собственной вселенной и с которым потом пути-дороги расходились навсегда. Обычно это случалось после крупного скандала, ссоры, предательства, долгого отсутствия общения. Росс показывает, как это может случиться прямо здесь и сейчас, когда идеальный и близкий образ вдруг начинает трансформироваться и меняться в твоём сознании, разрушая, казалось бы, очень крепкую связь. События картины для этой связи как радиация — внешне незаметная, но представляющая собой невидимую разрушительную силу, с каждой минутой проявляющуюся всё больше и больше.

10 МЕСТО. «МОЙ КОРОЛЬ»

«Мой король», борясь с «Любовью» Ноэ за самый проникновенный фильм последнего времени об отношениях, легко кладёт последний на лопатки, даже не имея в арсенале гениталии и эякуляцию. Пронзительность, глубина и психологическая достоверность — вот три кита, превращающие ленту Майвенн Ле Беско не просто в очередную историю взаимоотношений, а в зрелище, от которого трудно оторваться и которое при просмотре вызывает у тебя гнев, улыбку, сожаление, ненависть, но отнюдь не безразличие. Фильм можно было бы назвать экранизацией знаменитой поговорки про злую любовь и козла, хотя герой Венсана Касселя (Джорджио) не козёл, но мерзкое, отвратительное, зловонное существо — сгусток всего того, что мне противно и непереносимо в особях мужского пола (усиливает это отношение то, что в некоторых чертах ты видишь самого себя — например, в желании удерживать около себя людей, которые так или иначе эмоционально от тебя зависят, и манипулировать ими). Лжец, шантажист, эгоист, лицемер. Он надевает маску, которую хотят видеть окружающие, и строит свою жизнь на вранье и обмане. «Надеюсь, ты говоришь это искренне», — в один из моментов говорит ему Тати — любимому человеку хочется верить и прощать до самого последнего. «Конечно!» — ничуть не смущаясь, отвечает тот, причём абсолютно непритворно, не задумываясь. И самое удивительное, что он действительно так считает, ведь ложь стала его второй натурой, естественной и необходимой для жизни вещью. Ещё удивительнее то, что ты сам проходил через многое, что случилось с героями картины, отчего в этот фильм влюбляешься ещё больше.

11 МЕСТО. «МАНДАРИН»

В мире кислотного ремейка «Я шагаю по Москве», снятого в Лос-Анджелесе в XXI веке в 2015 году на iPhone 5s, обитают маргиналы и большинство из тех, кто, например, в России кажется не просто странным, но вообще несуществующим. Вернее, существующими за пределами бытового и мирского понимания: трансгендеры-проститутки, «белые рыбы», блюющие пассажиры, ереванские таксисты и их сварливые тёщи, сутенёры, травести-певцы и ещё много-много тех, кто ходит и ездит по улицам Эл Эй.

Режиссёр Шон Бэйкер не лепит толерантную слёзовыжималку, не идёт по пути вызывания жалости к меньшинствам. Он не гипертрофирует достоинства своих героев-героинь, а просто вводит их в повседневную жизнь, показывая, что они есть прямо здесь и сейчас, рядом с нами — теми, для кого они, возможно, непонятны или неприятны. Они совершают нелепые поступки, любят, страдают, ругаются, мечтают. Живут. Всё это действие укладывается в полтора часа дикой экспрессии, которую экран давно не ретранслировал. Герои успеют сделать минет, покурить дурь, пообзывать всех, кого можно, «шалавами» и прочими нелицеприятными словами и при этом превратить ироничный бойкий коктейль непристойностей в пронзительную и сентиментальную историю о дружбе и доверии.

12 МЕСТО. «ИГРА НА ПОНИЖЕНИЕ»

Лента похожа на книжный раздел «Занимательная экономика для чайников», где режиссёр с ироничным подмигиванием (а не издёвкой, как многие могут подумать) усаживает зрителя за первую парту и со всем блеском, лаконичностью и потрясающей образностью начинает рассказывать ему о том, о чём он имеет в общих чертах довольно смутное представление. Да так, что после рассказа хочется стать экономистом как минимум.

Здесь есть самое главное — ситуация и люди, которые тебе интересны. Узнаваемость и достоверность — в образах, в применении к реальной жизни (при этом на самом деле, казалось бы, где ты и где банки?), в опять же актуальности. Яркое мельтешение картинок, динамичный монтаж, эмоциональный уровень — всё работает на ленту и на её, во-первых, зрительскую доступность, а во-вторых, авторскую ценность.

13 МЕСТО. «МУСТАНГ»

Мне ужасно не нравится навязчивое сравнение этой турецкой драмы с фильмом Софии Копполлы «Девственницы-самоубийцы», потому что на самом деле кроме того, что главные героини — энное количество сестёр с длинными волосами, между этими двумя картинами ничего общего нет. Тягучая, завораживающая и несколько аморфная атмосфера «Девственниц» здесь предстаёт реалистичной и напряжённой, готовой вот-вот взорваться. У Софии подростковый задор и запал были застёгнуты в прочный корсет, здесь же с экрана просто-таки брызжет юношеский эстроген, оказывая опьяняющее воздействие на зрителя. Наконец, в «Мустанге» речь идёт об анахронизме религиозных догм и правил, лишающих человека его прав и желаний, ограничивающих его свободу, и о том, что крайние религиозные проявления и патриархальные взгляды всегда сопряжены с лицемерием и ложью. Вся драма — в обыденности, в привычности того, что где-то вот так до сих пор всё и протекает (в «Девственницах» история была представлена как из ряда вон выходящее событие). Это мощное и атмосферное кино, к сожалению для общества и к счастью для себя, остаётся очень актуальным.

14 МЕСТО. «КОМНАТА»

Атмосфера, психологическая достоверность, интонация — достоинств у фильма много. Минимум локаций, мизерный бюджет, не очень раскрученные актёры. «Вот, вроде, всё просто, почему наши так не умеют снимать?» — спросили меня. Ответ был довольно прост: «Потому что у нас нет хороших сценаристов, умеющих описать персонажей и ситуацию так, чтобы в них поверил зритель. У нас нет режиссёров, умеющих создавать на экране атмосферу и работать с детьми. У нас много чего нет». И, наверное, в первую очередь у нас нет у создателей фильмов умения и таланта рассказать историю так, чтобы чувствовалось: она для авторов — самая важная и искренняя, и у них просто не было другого выхода, как не поделиться ею со зрителями.

15 МЕСТО. «ВОЙНА»

Фильм получил номинацию на «Оскар» за лучшую картину на иностранном языке, поэтому «Война» из практически никому не известной превратилась в обязательную для просмотра ленту. Поначалу датские солдатики, бегающие по Афгану, вызывали не то чтобы усмешку, но какую-то снисходительность. Однако драматургия фильма, как из хорошего материала сделанная пружина, начала потихоньку сжиматься, с каждым новым витком усиливая внимание зрителя и напряжение от происходящих событий. Мне очень нравятся фильмы, в которых ставятся непростые морально-нравственные дилеммы, предлагающие зрителю решать их вместе с героями. «Война» — из разряда таких. Командир отделения ради спасения своих солдат отдаёт приказ, после выполнения которого погибают мирные жители. Чтобы избежать тюремного срока, ему нужно сделать немногое — соврать. Другое дело, что при решении того, кто прав и кто виноват, одна из сторон получает заведомо слабые аргументы, поэтому равной схватки не получается. Но, может быть, это была задумка режиссёра: вы, как зритель, победив вместе с одной из сторон, должны понять, что проиграли.

16 МЕСТО. «ЗАПРЕТНАЯ КОМНАТА»

Конечно, есть в современном кинематографе фильмы более странные и непонятные. Гораздо более арт-хаусные и тенденциозные. Намного более бесшабашные и сюрреалистичные. Но, пожалуй, нет на сегодня другой такой картины, соединяющей все эти характеристики в творение умное — к тому же от режиссёра, не только абсолютно точно понимающего, что он хочет сказать, но и воплощающего это. Десятки персонажей и, казалось бы, никак не связанные друг с другом сюжетные линии, со временем распадающиеся, расщепляющиеся, разатомированные и уходящие в небытие. Человек, у которого отрезают кусочки мозга, чтобы его перестали волновать пятые точки; вор, убитый вулканистым камнем за кражу кальмара, торчащего у него изо рта (и это вообще эпизодические персонажи); жабы-вампиры Асвады, которые приближаются, когда стихают шаги; похищенная цветочница, убегающая из плена в стране сновидений и поющая песни — и это только малая часть того, что предстает перед зрителями за два часа фильма. Режиссёр играет в троллинг, и тут просто надо понять — по пути вам с ним или нет. Беря абсолютно знаковые и знакомые элементы немого кинематографа и третьесортной синема — будь то дешёвая фантастика или психологические триллеры (в том своём первозданном виде) — он облекает это в психоделлически галлюциногенную форму и создает, может быть, в некотором роде бесполезное, но чрезвычайно увлекательное зрелище. Отсутствие логики, кричащие титры, аффектация и гиперболизация, чрезмерные эмоции и обилие красивостей и эффектов — здесь можно увидеть всё, начиная от Мельеса и заканчивая сказками Роу и «Человеком-амфибией». И, конечно, это самый потрясающий и грандиозный оммаж прошлому кинематографа, в отличие от «Артиста», не являющийся тупым унылым подхалимажем, а внедряющий его в актуальность и современность.

17 МЕСТО. «PRO ЛЮБОВЬ»

Вы что, правда думаете, что такой умный и ироничный режиссёр, как Меликян, способен только на набор банальных сентенций и примитивных ходов? Правда посчитали, что она всерьёз намерена говорить про любовь? Нет, конечно — это чувство у неё сводится к лекции в модной «Стрелке» с популярным лектором в дорогих очках. Ей интересны люди, про неё говорящие и о ней думающие. Тот социум, который её окружает и живет с ней в одной стране. И вот здесь достаётся всем — мужикам и бабам.

Российские мужчины глупы и тупы, бесцеремонны, чванливы, спесивы, не хотят, а самое главное — не умеют принимать решения («А я всё думаю, что же они такое уродство в центре города поставили»), бабники и трусы, инфантильные и слабые существа.

Российские женщины лживы, лицемерны, эгоистичны.

При всём этом все они — обычные люди, современники, «герои» нашего времени.

Деградация, скудоумие, усталость, пресыщенность — и всё это с шутками, прибаутками, разрисованными кадрами и общей лёгкой атмосферой летнего города. Пожалуй, впервые после «Питер FM» воздух и атмосферу места действия ощущаешь просто-таки физически.

Квинтэссенция всего фильма — диалог персонажа Ренаты Литвиновой с героем Михаила Ефремова. Вот это самое тело, которое внешне выглядит как провинциальный милый наивный недотёпыш, на самом деле — умело сконструированный на обольщение и извлечение выгоды организм. «Что, нос не её?» — ошарашенно спрашивает зритель. «Ну ты не слышишь, что я тебе говорю, не её это нос», — со смешком поясняет ему режиссёр. И это касается, пожалуй, не только чувства, которому лента посвящена, но и самой этой ленте в правильном её восприятии.

18 МЕСТО. «ГРОМЧЕ, ЧЕМ БОМБЫ»

У вас был момент, когда вы должны были принять важное решение, но боялись это сделать, потому что не знали, какими будут последствия? Тревога на почве зыбкой неуверенности. Вот это состояние — тональность всего фильма Йоакима Триера. У картины очень долгое и не сказать что комфортное, но запоминающееся послевкусие. Решение принято, поступок совершён, остаётся надеяться, что всё окажется к лучшему. Изабель Юппер, наконец-то не в образе приглашённой французской звезды с бокалом красного вина в руке, доказывает, что остаётся мощной и сильной актрисой. Джесси Айзенберг в рамках инди-кино идеален. Гэбриэль Бирн немного перебарщивает с меланхоличностью и неким голливудским лоском. Девин Друид потрясающий в своей достоверности и экспрессии.

19 МЕСТО. «ШПИОНСКИЙ МОСТ»

То, что я называю «дедушкиным кино». Использование привычных, профессиональных, идейных, отлаженных схем как в изобразительном, так и смысловом поле, безо всяческих инноваций, скрытых подтекстов, экспериментов. Стивен Спилберг выступает как добрый дедушка, который, разговаривая с любимыми внучатами, говорит банальные и простые вещи, считая, что открывает великую мудрость. Детишкам же из уважения к житейскому опыту и просто из искренней любви к нему остаётся делать вид, что всё так и есть. При этом «Шпионский мост» — очень хорошее кино. В нём нет навязчивой пафосности, которая мучила режиссёра в последних фильмах, история подана достоверно, герои вызывают эмоции. Поэтому на два часа с удовольствием становишься «ребёнком», который с радостью и интересом разбирается в вопросе, что такое хорошо и что такое плохо. Тем более что мудрый «дедушка» иногда наивно, а иногда тактично подсказывает правильный ответ.

20 МЕСТО. «АНОМАЛИЗА»

Поначалу эта кукольная картина — после всех восторженных и чересчур хвалебных отзывов критиков — удивляет. Тем, что абсолютно непонятно, чем она там могла восторгать и восхищать. Специалист по человеческой коммуникации приезжает в маленький городок на очередную лекцию, устраивается в номер отеля, смотрит в окно, как кто-то онанирует за комьютером в здании напротив — что, конечно, забавно, учитывая жанр — встречается с бывшей любовницей, которую бросил, встречается с двумя девушками, его поклонницами (он к тому же автор популярной книги). Смотришь на всё это и думаешь: «Зачем Кауфману куклы-то понадобились?». Вполне себе такое настроенческое инди-кино, которое можно спокойно представлять с живыми актёрами — и это было бы даже, наверное, более привлекательно. Но спустя минут 40 основательно попадаешь под меланхоличное обаяние этой странной — тем, что она не странная — ленты. И мысли, что могло быть как-то по-другому, улетучиваются сами собой. Начинающийся сюр, характерный для Кауфмана, и вдруг приходящее понимание, о чём всё это и зачем было задумано и поставлено, покоряет окончательно. А в герое, который не умеет делиться личной свободой и страдает от невозможности социализироваться и найти человека, который не станет обезличенным в его Вселенной, видишь черты себя и того времени, в котором живёшь.

вверх