Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока

Пьяные и покусанные осами

Пьяные и покусанные осами

На днях региональный сайт Кузбасса A42.RU подвёл итоги конкурса любительской журналистики «Новые медиа». Настало время познакомить читателей с произведениями победителей.

Журнал «Афиша» публикует материал Елены Колмогоровой, которая одержала победу в номинации «Своя атмосфера». Орфография, пунктуация и стиль автора сохранены.

В Кемерове сразу два театра поставили спектакли по пьесам скандального Вырыпаева. Театр для детей и молодёжи показал премьеру «Пьяные», открыв проект «Театр другого пространства» (спектакль играется в кафе-баре «Маяк»). Кемеровский театр драмы в Звёздном зале представил дебют молодого режиссёра из Москвы Никиты Бетехтина «Летние осы кусают нас даже в ноябре».

Текст: Елена Колмогорова
Фото: kemdrama.ru, архив A42.RU

ЗАПОЗДАЛЫЙ ВЫРЫПАЕВ

Ещё 15 лет назад имя Вырыпаева у кемеровских театров вызывало невольное вздрагивание. Странный драматург, с инопланетной внешностью и такими же текстами буквально ворвался в театры страны и стал одним из основоположников течения «новой драмы», расколовшего общество на «за» и «против». Главенство текста над действием, медитативность, повторы, поиск смысла и Бога, беззастенчивый мат.

Первым в Кемерове новый язык привлёк любительский театр «Встречу» при КемГУ. В 2006 году он поставил спектакль «Валентинов день», а потом так увлёкся, что перенёс на сцену полдюжины пьес драматурга – «Город, где я», «Иллюзии», «Танец Дели» и др. Официальные театры тогда холодно отнеслись к экспериментам коллег, зрители тоже большей частью не понимали новый странный язык.

И вот спустя 10 лет, когда именем Вырыпаева уже особо никого не удивишь, два главных театра города практически одновременно ставят его пьесы. В чём причина такого запоздалого интереса? Думается, в основе так и остался эксперимент.

ЧЕЛОВЕК ЧЕЛОВЕКУ ОСА

Кемеровский театр драмы сегодня активно интересуется современной драматургией, молодыми режиссёрами, новым театральным языком. Так из Москвы был приглашён Никита Бетехтин, выпускник ГИТИСа, магистрант школы-студии МХАТ, который впервые поставил спектакль в профессиональном театре – «Летние осы кусают нас даже в ноябре».

На сцене три актёра, расположившиеся на красных лакированных купальных лежаках, полумрак, над ними нависает множество икеевских шаров-ламп, выкрашенных под осиные гнёзда, красно-серые тона, в глубине сцены беспрестанно капает вода. Всё сделано для того, чтобы зрителю было неуютно в этом пространстве и практически физически холодно (художник – Надя Скоморохова).

На протяжении всего действия герои выясняют, у кого в прошлый понедельник был Маркус. Елена, жена Марка, утверждает, что у неё, а друг семьи Йозеф убеждён, что у него. Сначала эта запутанная история напоминает детектив с привлечением свидетелей и доказательств, но потом выясняется, что у каждого из героев в шкафу спрятано по скелету, а где был Маркус мы так и не узнаем.

АДА НЕТ, КРОМЕ ТОГО, ЧТО РЯДОМ

Это экзистенциальный Сартовский «ад – это другие», где люди бесконечно вынуждены мучить и жалить друг друга. В то же время с налётом абсурдности, как в пьесе Беккета «В ожидании Годо» — существование, где слова и факты не имеют значения (у кого был Маркус на самом деле), важна лишь бесконечная повторяемость и ожидание, поиск Годо, то есть Бога, которого герои так и не могут отыскать.

Спектакль не трогает нас эмоционально, но он заставляет включаться в игры разума героев. Мы бесконечно думаем и даже впадаем в некоторый транс от повторов, мерцающих шаров и капающей воды.

Режиссёр был настолько занят поиском формы (как поставить Вырыпаева?), что несколько забыл про актёров. Каждый играет в своей тональности. Если Марк (Олег Кухарев) существует бытово, то Елена (Наталья Амзинская) выполняет сложную партию условно-абсурдного театра: то замирает в какой-то позе, то протягивает слова – её поведение предельно театрально, актриса играет в свою героиню – что кажется наиболее органично эстетике пьесы и атмосфере спектакля.

ТЕАТР ИЛИ КАБАК?

В спектакле «Пьяные» Кемеровского театра для детей и молодёжи, как можно догадаться, все герои вдрызг пьяны. Иван Вырыпаев написал эту пьесу по заказу немецкого театра и считает её одной из лучших в своём творчестве. Драматург думал, как сделать так, чтобы с огромной сцены Дюссельдорфского театра было слышно актёров, и тут пришло решение – надо, чтобы они были пьяные. Напиваются, однако, не маргиналы, как можно было ожидать от новой драмы, а вполне себе люди состоятельные: банкиры и их жёны, менеджеры, директор кинофестиваля, модель, проститутка.

Ясно, что играть эту пьесу в традиционной манере не получится. Режиссёр Ирина Латынникова выбрала эстетику лирической клоунады, а-ля театр «Лицедеи». Юбки-пачки, высокие всклокоченные причёски, бусы, подтяжки, красно-бело-чёрные цвета, гротескное изображение опьянения. К этому добавляется ещё и пространство кафе-бара «Маяк» с запахом салатов, гренок с чесноком и звоном посуды. Однако досадно, что место оказывается так и не обыгранным. Площадка всё равно напоминает зрительный зал, где есть сцена и ряды диванов, стульев напротив, актёры играют практически с ощущением четвёртой стены. Как ни странно, зрители благочинно трезвы (хотя в билет входит коктейль от заведения и можно заказывать любые напитки и еду), иначе бы непременно включились в диалог с героями о Боге, любви и этой «грёбаной жизни» – каждому есть, что сказать. Но действием это не предусмотрено и актёры не готовы.

ЛЮБОВЬ И ГРЁБАНЫЙ МАТ

Как там у Достоевского? О чём говорят русские мальчики, встретившись на минутку в трактире – о мировых вопросах, не иначе: есть ли Бог, есть ли бессмертие? В «Пьяных» Вырыпаева герои-«мальчики» не русские, но подобные вопросы драматург задаёт почти в каждой своей пьесе. Всё его творчество – это, по сути, богоискательство и постижение главного через текст, который болезненно реагирует на всякого рода искажения и допущения. В спектакле безжалостно вырезан весь мат, сокращены знаменитые вырыпаевские медитативные повторы. Например, фраза, брошенная в зал директором кинофестиваля Марком (Сергей Сергеев): «Кто тут из вас не боится заболеть этим грёбаным раком?!» — звучит не так остро, как её нецензурный синоним в пьесе.

Для режиссёра главной стала тема любви, её ожидание, жажда, предчувствие, обретение. Как говорит один из персонажей пьесы: «Бог есть любовь, слон есть любовь, торт есть любовь, крыса есть любовь, Бен Ладен есть любовь, проститутка есть любовь. Всё есть любовь».

В итоге, спектакли Драмы и Молодёжки – это эксперимент, исследование современного человека. Какой он? – пьяный в поисках любви и покусанный осами – такими же, как он, жаждущими понимания. Только не отпускает ощущение, что Вырыпаев как драматург так и остаётся только предлогом, а эксперимент запоздал лет на 10.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

вверх