Вход

Ольга Редько: «Хороший актёр никогда не притворяется»

Ольга Редько: «Хороший актёр никогда не притворяется»

Во Всемирный день театра журнал «Афиша» на A42.RU поговорил с московской актрисой кемеровского происхождения Ольгой Редько и узнал об испытании столицей, погрызенных спинках кресел и разнице между театром и кино.

Текст: Настя Роску
Фото: личный архив героя

ДРАМЫ ПЕРЕД ШИФОНЬЕРОМ

ВЫ ПЕРЕЕХАЛИ В МОСКВУ ДВА ГОДА НАЗАД. ЭТО СТАЛО ИСПЫТАНИЕМ? ЕСТЬ ЧТО-НИБУДЬ ОЧЕНЬ «КЕМЕРОВСКОЕ», ЧЕГО ВАМ НЕ ХВАТАЕТ В СТОЛИЦЕ?

Да, это испытание, которое с каждым днём становится всё жёстче. Родной для меня город – Юрга, в Кемерово я тоже понаехавшая. По-настоящему тоскую только по близким людям. Хотя двух вещей всё же не хватает: возможности добраться пешком в любое место и круассанов с шоколадом из Булочной №1.

ЧЕМ КЕМЕРОВСКИЕ ТЕАТРЫ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ СТОЛИЧНЫХ?

Отсутствием звёздных лиц и имён. Это и хорошо, и плохо одновременно. Плохо, потому что зритель зачастую считает, что неизвестные актёры – плохие актёры и лучше пойдёт смотреть втридорога какую-нибудь антрепризу. А хорошо, потому что нечем прикрыться. «Да мы с моим лицом только выйдем, и зритель уже будет счастлив» — здесь не работает. Только талант и мастерство.

КАК ПОПАЛИ В ТЕАТР ДЛЯ ДЕТЕЙ И МОЛОДЁЖИ?

Я в него попала, когда он был ещё Театром на Весенней (до сих пор это название нравится мне больше). На тот момент я уже прослужила более пяти лет в Юргинском театре и, по семейным обстоятельствам переехав в Кемерово, пришла проситься «на весеньку», как нас тогда все называли. Меня взяли.

РАБОТА ПЕРЕД ЗРИТЕЛЯМИ МОЛОДОГО ПОКОЛЕНИЯ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ВЗРОСЛОЙ АУДИТОРИИ?

Конечно, отличается. Например, спектакль «Я боюсь любви» по пьесе Елены Исаевой рассчитан на зрителя около 35 лет. В эту аудиторию он попадает прицельно, наповал. На фестивале в Иркутске почему-то большую часть зала составляли театральные бабушки. Это был, пожалуй, один из самых тяжёлых спектаклей в жизни. Потом несколько бабушек сидели за нами в Доме актёра и обсуждали: «Нет, хороший спектакль, декорации, свет, музыка, артисты так здорово играют, только о чём? Ходят весь спектакль: «Я боюсь любви, я боюсь любви» — про что страдают?». Ещё есть такой распространённый театральный мем: для детей нужно играть честнее, дети не терпят фальши. Да для всех нужно работать честно. Для детей в чём-то даже легче – они свободнее, быстрее включаются в игру. Они не ждут, чтобы их удивили. Они приходят удивляться. В Театре для детей и молодёжи погрызены спинки кресел — это детки так переживают. Сыграть так, чтобы впередистоящее кресло грыз взрослый, мне, насколько я знаю, ни разу не удалось.

КАК И КОГДА ВЫ ПОНЯЛИ, ЧТО ХОТИТЕ СТАТЬ АКТРИСОЙ?

Я плохо помню момент перехода. Вот я, как все девочки, хочу стать учительницей начальных классов или врачом, а потом – хоп – и я уже просто знаю, что должна быть только актрисой. «Выступала» я всегда. В школе, в клубе по месту жительства, но больше всего, конечно, дома перед шифоньером. Почему перед ним – не знаю, ведь зеркала в нём не было. Но, кажется, он был полированный. Какие перед ним разыгрывались драмы! Куда там Антонпалычевскому шкафу. А в 11-м классе учительнице математики поручили провести у нас урок профориентации, и она начала свою речь с фразы: «В детстве все девочки мечтают стать артистками, в каждом классе штук по 15 артисток, но к выпускному нет ни одной». Класс рассмеялся.

НИ ОДНА РОЛЬ НЕ ПРИХОДИТ СЛУЧАЙНО

К АКТЁРАМ ПРИМЕНИМО ТАКОЕ ПОНЯТИЕ КАК «АМПЛУА». КАКИЕ ТИПАЖИ ВАМ ЧАЩЕ ВСЕГО ПРИХОДИТСЯ ИГРАТЬ?

И «амплуа», и «фактура» – каждодневная реальность артиста. Это и объективно, и нет. Например, я вполне могу играть всяких Ледеймакбет. Внутренней мощи, опыта мне хватит, но хрупкое телосложение и достаточно высокий от природы голос… А из Золушек я, конечно, уже выросла. С другой стороны, зачастую режиссёры используют артиста в одном и том же амплуа прямо до дыр. До оскомины. Например, Нагиев в «Самый лучший день». Слышала про него много от коллег, с ним работавших – трудяга, умница, большой профессионал. Потому грустно видеть приевшиеся ещё со времён Задова штампы. Разумеется, многое зависит и от самого артиста, как завещал нам Мэттью Макконахи. Мне посчастливилось играть разные роли – от Натальи Петровны Ислаевой в тургеневском «Месяце в деревне» до безработной библиотекарши, решившей ограбить банк.

МНОГИМ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫМ АКТЁРАМ ПРИХОДИТСЯ МЕНЯТЬ ВНЕШНОСТЬ, ЧТОБЫ СЫГРАТЬ ХАРАКТЕРНУЮ РОЛЬ. ВАМ ВНЕШНОСТЬ КОГДА-НИБУДЬ МЕШАЛА ИЛИ НАОБОРОТ ПОМОГАЛА В КАРЬЕРЕ?

Мне трудно об этом судить. Наверняка в чём-то мешает, в чём-то помогает. Режиссёр же не присылает тебе объяснительную записку после проб, по какой причине тебя не утвердили. Но глупо мне претендовать, например, на роль толстой темнокожей женщины. Я знаю истории, когда девочки кардинально меняли, например, цвет волос, стрижку, макияж, и карьера шла в гору. Но, думаю, это скорее следствие внутренних изменений. Человек переходит на новый этап, и меняется всё – и причёска, и окружающая действительность.

РАССКАЖИТЕ О ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ С РОЛЬЮ. НЕКОТОРЫЕ АКТЁРЫ СТАРАЮТСЯ УЗНАТЬ ИЛИ ПРИДУМАТЬ О СВОЁМ ПЕРСОНАЖЕ КАК МОЖНО БОЛЬШЕ. СОЗДАТЬ ОПЫТ ГЕРОЯ, ПРЕДУГАДАТЬ ЕГО ДЕЙСТВИЯ. ДРУГИЕ, НАОБОРОТ, ЖИВУТ В РОЛИ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. КАКОЙ ВАРИАНТ БЛИЖЕ ВАМ?

Это не взаимоисключающие техники, это два этапа. Сначала любой хороший артист старается понять о своём персонаже как можно больше. Что случилось до того, как зритель увидел героя, задолго до того, иногда за целую жизнь. А потом, когда каждое его слово, каждый жест, каждая реакция становятся для тебя понятными, объёмными, наполненными, ты живёшь вместе со своим персонажем здесь и сейчас. Это так называемая система русского психологического театра.

ВАМ ПРИХОДИЛОСЬ ПОГРУЖАТЬСЯ В РОЛЬ ТАК ГЛУБОКО, ЧТО ПОТОМ БЫЛО НЕПРОСТО ВЫЙТИ ИЗ НЕЁ?

Выйти совсем не получается ни с одной ролью. Каждая хоть немного меняет тебя. Это не значит, что ты всё время в образе. Я устала от реплик «а, ну да, ты же актриса» или «как мне понять, что ты не притворяешься?». В том-то и дело, что хороший актёр вообще никогда не притворяется. Гораздо меньше, чем, например, юристы. Он живёт этой ролью, она становится на время его сутью. И, конечно, потом оставляет свой след.

Ни одна роль не приходит случайно. Ко мне, во всяком случае. Каждая героиня позволила понять про себя что-то, ответить на какой-то мучающий именно сейчас вопрос.

ЗАДАЧА АКТЁРА — ОПРАВДАТЬ ГЕРОЯ ПЕРЕД СОБОЙ

В ТЕАТРЕ ВАМ ПРИХОДИЛОСЬ ИГРАТЬ В ПОСТАНОВКАХ ПО ПРОИЗВЕДЕНИЯМ КЛАССИКОВ И СОВРЕМЕННЫХ АВТОРОВ. ОЩУЩАЕТСЯ РАЗНИЦА В МАТЕРИАЛЕ?

И те, и другие тексты любимы. Классические — за актуальность на века, за точность характеров. Но ещё и за сложность работы над ними. Потому что язык классических текстов стал чуждым современному зрителю, и тем интереснее, азартнее работается. Нужно сделать так, чтобы высокий стиль не отвлекал зрителя, не мешал, чтобы стал органичным и узнаваемым. Современная драматургия нравится обратным – близостью языка, ситуаций. Отсутствием, как правило, пафоса, если мы говорим о хорошей драматургии, или его своевременностью.

КТО ВАШ ЛЮБИМЫЙ АВТОР?

В разные периоды это разные тексты. Вне времени Чехов, может быть, потому что ещё не приходилось в спектаклях по его произведениям играть. Но вот сейчас работаю над Аркадиной в «Чайке». Посмотрим, буду ли я так же любить Чехова потом (смеётся).

В ОДНОМ ИНТЕРВЬЮ ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО ХОТЕЛИ БЫ ВОПЛОТИТЬ НА СЦЕНЕ ОБРАЗ ГОСПОЖИ БОВАРИ ИЗ ОДНОИМЁННОГО РОМАНА ФЛОБЕРА. У ЭТОЙ ГЕРОИНИ НЕОДНОЗНАЧНЫЙ ХАРАКТЕР. ЧТО ВАМ БЛИЗКО В НЕЙ?

Неоднозначностью характера и нравится. Скучно играть безупречно хорошего человека. И безупречно плохого тоже скучно. В каждом персонаже нужно найти то, что сам ты осуждаешь, а потом то, за что можешь его оправдать. Обуреваемая страстями женщина мне очень понятна, и работа над этим образом могла бы стать некой иронией по собственному поводу. Как, например, и работа над Анной Карениной, если бы случилась. Но, кстати, говорила я это давненько, и с тех пор желание несколько поутихло. Та же Аркадина сейчас интереснее.

А ЛЮБОГО ПЕРСОНАЖА МОЖНО ОПРАВДАТЬ ПЕРЕД ЗРИТЕЛЕМ?

Задача актёра – оправдать героя перед собой, тогда и зритель поверит. Пожалуй, да, можно. Даже Чикатило писал, например, в газету заметки о морали и воспитании. Наверняка у него были оправдания для себя – непростое детство, жестокая мать…

БЫВАЛИ У ВАС РИСКОВАННЫЕ ПРОЕКТЫ?

Смотря что считать риском. В спектакле «Великолепный рогоносец» я без страховки повисала вниз головой почти на колосниках, меня без всяких креплений раскручивали на огромном, диаметром метра четыре, колесе. А вот если вопрос о риске репутации, то это скорее проекты вроде «Давай поженимся». Я таких вещей стараюсь избегать. Хотя, наверное, и там можно оставаться профессионалом.

В КИНО ОПАСНО ОШИБАТЬСЯ

НЕДАВНО В СЕТИ БЫЛ ОПУБЛИКОВАН КОРОТКОМЕТРАЖНЫЙ ФИЛЬМ НАТАЛЬИ БОЧКАРЁВОЙ «СВОБОДНЫЙ ДЕНЬ», В КОТОРОМ ВЫ ИСПОЛНИЛИ ОДНУ ИЗ ГЛАВНЫХ РОЛЕЙ. РАССКАЖИТЕ О РАБОТЕ В КИНО.

В кино совсем иной способ существования артиста, кардинально отличающийся от театра. Нет времени для разгона, в состояние нужно «впрыгивать». С этим мне повезло, я и в театре так работала, даже буквально – костюмеры застёгивали на мне костюм одновременно с объявлением «Отключите ваши сотовые телефоны». При том, что приходила я всегда в театр не позднее, чем за час до начала. Так мне было комфортнее – стартовать с места.

ЕСТЬ МНЕНИЕ, ЧТО РАБОТА НА СЪЁМКАХ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ В ТЕАТРЕ, ИЗ-ЗА ВОЗМОЖНОСТИ СДЕЛАТЬ НЕСКОЛЬКО ДУБЛЕЙ. ВЫ СОГЛАСНЫ С ТЕМ, ЧТО ТЕАТРАЛЬНАЯ СЦЕНА НЕ ДАЁТ ПРАВА НА ОШИБКУ?

Нет, не согласна, ошибаться в кино опаснее. Это иллюзия, что у артиста бесконечное число дублей. В любых съёмках есть план, ты должен с места, чётко сделать то, что просит режиссёр. Есть и технические ограничения, несмотря на то, что сейчас не снимают на плёнку. Свет уходит, например, или флешка заполнилась, а «сливать» отснятое очень долго. К тому же в театре ошибка может быть и не ошибкой вовсе. Спектакль живой, он изменяется. Артист живой, он приходит на каждый спектакль взрослее, пережив ещё какие-то события своей жизни, а значит, то, что он делает, не может быть таким же, как на прошлом спектакле. И зритель живой, иногда тот же самый, следовательно, ты не имеешь права повторить ровно то, что делала в прошлый раз. Так что иногда такие «ошибки» выводят спектакль на совсем иной уровень.

РАССКАЖИТЕ О СВОИХ ЛЮБИМЫХ ФИЛЬМАХ.

Фильма, который бы я пересматривала много раз, нет. И книги такой нет. Я боюсь утратить очарование. Да и в мире так много всего нового, времени на повторы нет совсем. Но вот студентам я бы, например, посоветовала «Рассказы» Михаила Сегала, «Анну Каренину» Джо Райта, «Голгофу» Джона Майкла Макдонаха, «Однажды» Рената Давлетьярова и, конечно, «Рай» Андрея Кончаловского. «Рай» буквально потряс меня. И эстетика, и драматургия — в нём хорошо вообще всё.

У ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ УЖЕ ВСЁ ЕСТЬ

КОГДА МЫ ДОГОВАРИВАЛИСЬ ОБ ИНТЕРВЬЮ, ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО БУДЕТЕ НА НОЧНОЙ СЪЁМКЕ. НАД ЧЕМ СЕЙЧАС РАБОТАЕТЕ?

Наверное, я говорила о ночной смене в съёмках ролика про зомби-апокалипсис. Сейчас нет крупных проектов, но сезон только начинается. В марте-апреле обычно основные пробы и утверждения.

ЧТО ДЛЯ ВАС ПОЛНОЦЕННЫЙ ВЫХОДНОЙ?

Тут должен быть рассказ о том, как я катаюсь на горных лыжах, занимаюсь скалолазанием или как минимум катаюсь на модном нынче самокате в парках. Но я лентяйка страшная во всём, что не касается работы. Лучший выходной – в постели с книжкой.

С ЧЕМ СВЯЗАНЫ ВАШИ МЕЧТЫ И НАДЕЖДЫ КАК АКТРИСЫ И КАК ЖЕНЩИНЫ?

Задумалась сейчас, а есть ли у этой женщины мечты? Пожалуй, нет. Даже грустно, выходит, у этой женщины уже всё есть. Когда думаю о будущем, надеюсь, что всё свободное время в нём будет занимать карьера. Пока так.

вверх