Вход
Клик - клик! Сообщение!
Сорока

10 книг от журналиста Василия Королёва

10 книг от журналиста Василия Королёва

Журналист и редактор Василий Королёв говорит, что ему легче перестать дышать, чем отказаться от чтения. Книги расширяют и дополняют его реальность. Это источник счастья, который никогда не иссякнет. Для «Афиши» Василий собрал 10 любимых книг с разных концов света, которые можно перечитывать снова и снова, каждый раз открывая для себя что-то новое.

Текст: Дарья Кельн
Фото: labirint.ru, еksmo.ru

«ЮГ» И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ

Хорхе Луис Борхес

В рассказах Борхеса есть всё, как в описанной им «Вавилонской библиотеке» — всеобъемлющей, как сама жизнь. Начинающим писателям в творческий кризис рекомендую читать их — идеи появятся.

Как и у всех латиноамериканских писателей, у Борхеса потрясающие названия рассказов. Хотя мой любимый называется просто — «Юг». Это история человека, который умер не так, как хотел, и в посмертном странствии души получает шанс всё исправить. Тема очень занимала Борхеса. В «Другой смерти» он рассуждает о том же. Иногда мне кажется, что Борхес – не человек. Человек такое написать не мог, даже очень умный и талантливый…

«КРАСИВЫЕ ДВАДЦАТИЛЕТНИЕ»

Марек Хласко

Я к польской литературе неравнодушен. Хласко реалист, пишет просто, и этим прекрасен. Его книга — воспоминания о жизни, написанные в 32 года. Прожил он всего 35, трагически погиб. В «Красивых двадцатилетних» он рассказывает о Польше и своём поколении, разумеется, потерянном. О том, что могло случиться и не случилось. Среди персонажей можно встретить режиссёра Романа Полански, совсем молодого. По нему, кстати, и в 20 лет было видно, кем он станет…

«АТЛАС, СОСТАВЛЕННЫЙ НЕБОМ»

Горан Петрович

Балканцы максимально пытаются уйти от реальности в сны и легенды. Страшная история у этого региона в последнее десятилетие. Серб Горан Петрович — ученик Милорада Павича с его хазарским словарём, во всяком случае, стилистически. Роман новаторский: в форме атласа, в соответствии с названием. Это то ли другая, то ли параллельная нашей реальность. Совсем недавно я дочитал эту книгу, подаренную мне дорогим человеком, и до сих пор нахожусь под впечатлением.

«КОМПРОМИСС»

Сергей Довлатов

Довлатов для меня особенный, из всех любимых авторов именно его я чаще всего применяю к жизни. Замечал за собой, что даже когда с друзьями разговариваю, мне хочется его цитировать. Пожалуй, лучшее: «И так мне стало противно, что я ушел. Вернее, остался». Довлатов мне близок ещё и потому, что мы коллеги. Хотя он сам говорил, что когда писал журналистские тексты, у него даже почерк менялся, писательство и журналистику он разводил. Что касается «Компромисса» — то это книга как раз о последней. Правда, совсем не комплементарная.

«ВСЯ КОРОЛЕВСКАЯ РАТЬ»

Роберт Пенн Уоррен

Это классический американский роман XX века. И его прелесть в том, что он многомерный. Там несколько слоёв, и ты добираешься до каждого с особенным удовольствием. Это история политика из захолустного штата, который благодаря силе воли стал губернатором и хозяином города. Но это только первый слой. Второй — история о его помощнике, который превратился в его тень, но при этом у него есть своя жизнь, судьба, которая не менее драматична и интересна. Мне иногда кажется, что эта книга написана специально для меня. Там есть грусть, любовь и время, которое как песок сквозь пальцы течет, и его не поймаешь. Всё нужно делать сейчас.

«ИМЯ РОЗЫ»

Умберто Эко

Главный герой расследует убийство в монастыре и попутно ищет вторую часть поэтики Аристотеля, посвященную смеху. И есть библиотека, которая лабиринт. В центре неё сидит слепец по имени Хорхе (привет Борхесу). Он считает, что Господь заповедовал людям не смеяться. И Христос никогда не смеялся… А главный герой, как и автор, считает иначе. Должна быть свобода, смех и вера, которая держится вовсе не на страхе. Хотя сам Эко был атеистом, но знал больше многих богословов. Я стараюсь если и верить, то именно так, как заповедует эта книга.

«ПОХОЖДЕНИЯ БРАВОГО СОЛДАТА ШВЕЙКА»

Ярослав Гашек

Истинно народный роман. Та самая классическая комедия — представление на сельских ярмарках. Это очень странная книга: там всё время кого-то бьют, сажают в тюрьму, да и вовсе отправляют на бойню… Но при этом от нее исходит огромное жизнелюбие и уют. Швейк входит в камеру и говорит: «А здесь недурно. Нары из струганого дерева». Это книга об удивительном чешском характере, и одной из главных его черт — сопротивлении злу абсурдом.

История становится лучше, если окажется недосказанной — так же с Швейком. Книга обрывается на полуслове. Гашек не успел ее дописать, ушел из жизни. Но это и намек. Бравый солдат Швейк до сих пор среди нас, с ним не может ничего случится.

«АЛЕША БЕСКОНВОЙНЫЙ» И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ

Василий Шукшин

Шукшин — сибирский автор, которого не уместить ни в какие рамки, как и всякого великого писателя. Одно время пытались его отнести к «деревенщикам», но он гораздо шире. Василий Макарович рассказывает важное о жизни, о человеке. Диапазон его сюжетов поразителен — от смешных до трагических. Рассказ «Жена мужа в Париж провожала» начинается как озорная комедия, а заканчивается настоящей трагедией.

Мне больше всего нравится «Алеша Бесконвойный» — это рассказ о человеке, который топил баню. Каждую субботу, хоть ты тресни. А более подробно сюжет рассказать нельзя, его нужно читать.

«1984»

Джордж Оруэлл

Самый страшный роман из списка. И удивительный: каким образом человек, не живший в тоталитарном обществе, смог так внятно это общество описать? Считается, что настоящий автор должен всё знать, на себе испытать... Хотя, наверное, ему достаточно голову на плечах иметь. После чтения «1984» ты преисполняешься сложных чувств. Прежде всего понимаешь, насколько вся политическая возня неважна и второстепенна по отношению просто к жизни.

«ГРАД ОБРЕЧЕННЫЙ»

Аркадий и Борис Стругацкие

Я прочитал почти всё у Стругацких, начав традиционно с «Трудно быть богом», «Пикника на обочине» и других произведений. «Град обреченный» — самый интересный, сложный, основополагающий роман, его я прочёл последним. Что в нём происходит — непонятно, но от этого легче не становится. У Стругацких есть хорошее выражение: «Жестокие чудеса грядущего». Именно о них эта книга. Когда я дочитал книгу, принялся тут же перечитывать её снова, чтобы понять, что же всё-таки случилось в городе. До сути докопаться невозможно – у Стругацких как всегда есть некая фигура умолчания.

вверх